Уровень [Смерть] - Марина Бастрикова

— Более двадцати золотых.

О, так это местная валюта?

Я тогда по их лицам догадалась, что это слишком много для такой нищенки, как я, но еще не знала, что на такую сумму можно приобрести очень хороший меч. Так что подозрения стражей порядка мне не показались оправданными. Особенно с учетом того, что за это меня сутки продержали в тюрьме и отправили… на виселицу.

Я ехала в повозке с завязанными за спиной руками. Грубая пенька врезалась в запястья, и заломленные руки отзывались острой и унизительной болью.

С учетом крайне скучной ночи в холодной тюремной яме происходящее тогда мне показалось почти развлечением. Я словно на старте игры в Скайрим. Может, я тоже встречу дракона, окажусь великим довакином, и мою казнь отменят?

Толпа на улице расступилась, увидев нашу повозку. Люди молча отходили в стороны, их взгляды были пустыми или слишком быстрыми, чтобы встретиться с моими. Никто не кричал и не улюлюкал, радуясь предстоящей казни, но явно и не сочувствовал.

Телега везла нас так, как ведут скот на бойню — без особой заботы о грузе и по отработанному маршруту. Глаза резало от яркого солнца, и я их прикрыла, больше не пытаясь всматриваться в окружающих людей. Меня отчаянно мутило от этой трясучей поездки и от вони от мужика по соседству.

Когда телега остановилась, мы были уже на главной площади. В ее центре, на каменном помосте, темнела деревянная конструкция. Три балки. Три веревки с петлями. Привет, виселица.

Меня грубо вытолкали с телеги и повели по ступеням на помост. Дерево под ногами было стертым и скользким. Кто-то в толпе кашлянул. Ребенок заплакал, и его быстро заткнули.

На помосте нас ждал впервые виденный мною стражник, в более чистой кольчуге и с пергаментом в руках. Его лицо было бледным и невыразительным, как у чиновника в любой реальности. Он, как и Шрам за день до этого, достал бумажки. Одну прочитал, вторую с картинкой сверил с лицом мужика и кивнул стражнику, который его вел.

Меня все еще мутило, так что я решила не смотреть на процесс повешения неизвестной мне NPCшки, я даже, когда начинала очередного персонажа в Скайриме, игнорировала момент казни того, кто был до главного героя.

К тому же чиновник переключился на меня. Читал он, похоже, доклад от стражей обо мне. Затем достал уже знакомый портрет с изображением похожей на меня девушки, сверил и тоже кивнул тому стражнику, что вел меня.

Пусть чужую казнь я пропустила, но как снимали труп с веревки понаблюдать пришлось. И именно к этой же веревке подвели и меня!

— Обвиняется в краже со взломом у менялы на Торговой, — объявил человек, стоящий у виселицы.

Его тон был тихим и таким же будничным, как если бы он говорил «поставьте печать» или «принесите следующего».

У меня перехватило дыхание. Та-а-ак, где же мой дракон?

Тот, кто объявлял причину моего наказания, и еще один мужик, побольше и поупитаннее, схватили меня под руки и подтащили к центральной балке. Петля, черная от пота и времени, болталась перед моим лицом. От нее пахло тем самым вонючим мужиком из моей повозки, чей труп уносили у меня на глазах.

— Это ошибка! — закричала я, не выдержав напряжения.

Тот, что потолще, хохотнул, а глашатай не изменил своего скучающего вида, надевая на меня веревку. Волосы попали под жгут, их дернуло. Узловатая часть веревки легла под левую сторону челюсти. Холодная и шершавая.

Я видела толпу. Десятки лиц. Ни одно не выражало ужаса. Только скучное, повседневное любопытство. Женщина с корзиной что-то шептала соседке. Мужчина зевнул.

Что происходило за моей спиной, я не видела и, соответственно, пропустила момент, когда дернули рычаг. Я только услышала лязг механизма, люк под моими ногами провалился, а затем резко и болезненно перехватило дыхание.

Падение было коротким, страшным и закончилось тупым, оглушающим хрустом.

Так я впервые услышала звук своих ломающихся костей.

Глава 3. Добро пожаловать в игру

Вначале я почувствовала, что жива, и только затем открыла глаза. По идее, умерев в этом мире, я должна была переместиться в новый или вернуться в свой, верно? Но я снова оказалась все в том же переулке, в тех же лохмотьях и с тем же браслетом, полным денег.

Я выглянула и увидела ту же картину, тех же людей и даже того же мужика, который прошел мимо, в прошлый раз сильно этим меня напугав, а в этот раз испугавшись сам. Видимо, уж очень безумный у меня взгляд после только что пережитой смерти. Знаете ли, не каждый день я умираю… то есть умирала.

Осознав, что я переместилась не только в пространстве, но и во времени, я рванула в противоположный выход из переулка. Ноги в проклятых башмаках скользили по мокрому булыжнику. Выход вел на узкую улочку, заставленную бочками, вот только он был уже перекрыт стоящим там стражником. Не Шрам, другой, молодой, с плоским носом. Он быстро сориентировался, и рванул в мою сторону, чтобы меня схватить.

Я понеслась обратно, но выход там уже был перекрыт знакомой фигурой в кольчуге — Тощим. Мое сердце болезненно забилось в ребрах, я попыталась резко затормозить, и упала на булыжники коленками. Я ожидала острой боли, которая ударит по коленям, а затем стрелой дойдет до головы, но обошлось. Осмотрев коленки, я не нашла на них ни царапины. Я что, не могу здесь пораниться? Так каким образом меня тогда повесили?

Сейчас не время об этом думать, я оглянулась в одну и вторую сторону, чтобы убедиться, что бежать мне некуда. Понимал это и Тощий, он шел в мою сторону без спешки, ножны постукивали ему по бедру.

С точки отсчета я могла побежать только в две стороны: в одну сторону переулка на площадь или в другую, где столкнулась с новым стражником. То есть я изначально окружена, и выхода нет. Возможно, это сценарий игры.

Я сделала рывок в сторону Тощего, решив проскользнуть в свой переулок.

— Стоять! — крикнул молодой стражник сзади.

Тощий не стал меня хватать, лишь выставил вперед руку. Я врезалась в железную кольчугу, порезав руку о какую-то ее деталь. Удивленно воззрилась на кровоточащую и саднящую ладонь. Хотя удар о булыжник коленями был мощнее, поранилась я именно от кольчуги стражника!

Удивление от этого факта украло у меня секунду, и Тощий схватил меня за рваную одежду. Снова умирать мне не хотелось, и